Привоказальный Gaultier
Блоги

Привоказальный Gaultier

Трудности перевода.

Человеку присуще злорадство. Оно, если хотите, так же для него естественно, как и потребность в еде, сне, сексе. Журналист в данном случае - человек вдвойне, а то и втройне!

Казалось бы, причем тут Жан-Поль Готье, который ко времени выхода этой желчной статейки уже покажет свою сборную haute couture коллекцию под куполом Казанского вокзала?

А как раз в вокзале-то и дело. Это "там", в Европе, которой Готье, кстати, прочит в ближайшем будущем роль некоего "придатка" России (речь, видимо, идет о цифровых измерениях потребительского спроса), вокзалы не считаются чем-то неприличным, таким, о чем в светском обществе и сказать вслух стыдно. В России же вокзал - это еще с советских времен бомжи, грязь, вольные таксисты, а также гораздо больший чем в Европе риск "случайно" потерять портмоне и личное средство мобильной связи.

Все перечисленное выше было отлично слышно в тоне юной журналистки, которая первой из присутствовавших на пресс-конференции с дизайнером подняла волнующий вокзальный вопрос. "Вы вообще его видели, этот Казанский вокзал?", - спросила девушка надменно. Опытный Михаил Куснирович, сидевший рядом с Готье, предвидел этот вопрос. Точнее, он его ждал. Голова его, как на шарнире, повернулась к уху переводчицы - шепотом глава Bosco дал ей все необходимые инструкции, как переводить, чтобы ненароком не травмировать иностранца.

По щебетанию месье Готье ("О, я видел его только на картинке, но это самый красивый вокзал Москвы, он весь такой замечательный, яркий и фактурный, я давно мечтал устроить показ на вокзале, ведь это дух путешествия, я даже пытался договориться с парижскими властями о дефиле на Лионском вокзале, но эти бюрократы мне отказали, а москвичи и особенно месье Куснирович такие милые, они осуществили мою мечту...") было очевидно, что переводчица с задачей справилась и француз сарказма не понял.

Михаил Эрнестович, меж тем, поспешил добавить к восторженным рассуждениям Готье свои сугубо практические соображения. "Казанский вокзал, - сказал он - стал первым местом из нами предложенных, которое было принято французской стороной. Требовалось что-то оригинальное. Казанский вокзал полностью соответствует этому критерию - строил его легендарный архитектор Щусев, а купол бывшего вокзального ресторана, в котором и пройдет показ, расписывал чуть ли ни сам Врубель. А еще я там работал, когда был в студенческом стройотряде!" Тут можно было бы и удариться в сладостные воспоминания о комсомольской юности, какой уж там Готье, но жесткий хронометраж заставил ведущих перейти к следующему вопросу.

Он, как на беду, тоже оказался с подковыркой. Встала еще одна девушка и спросила о том, знает ли Готье кого-нибудь из русских дизайнеров. Дизайнер французский замялся - тут уж переводчица помочь не могла. "У меня очень плохая память на имена, - сообщил Готье с улыбкой. - Я вот помню каких-то двоих, которые что-то такое в Париже когда-то показывали.... Вот они, эти двое - хорошие дизайнеры!"

Из зала, с того места, где сидела зам. директора МММ (Московского музея моды - прим. ред.) Наталья Козлова, донеслось: "Это были Юдашкин с Зайцевым, в тысяча девятьсот таком-то году!" Однако подсказка историка моды потонула в гуле неодобрения. Куснирович поспешил на помощь: "Вот вы, друзья, всегда имеете возможность прийти в наш магазин, посмотреть на этикетку и напомнить себе: "Ага, Jean-Paul Gaultier!" А русские французам такого удовольствия не доставляют - у них из наших только Кандинский в музеях висит! Так что когда русские дизайнеры отойдут от вечеринок и начнут заниматься торговлей - тогда и спрашивайте!"

Помимо этого, на пресс-конференции выяснилось, что "вечными", никогда не выходящими из моды вещами Жан-Поль Готье считает джинсы и корсажи, коктейльные платья в целом одобряет, но больше стоит за помпезность. Хочет одевать Марийон Котийяр, Николь Кидман, скоро вновь в качестве костюмера собирается сотрудничать с режиссером Педро Альмодоваром, а в субботу 15 мая, в бутике Gaultier в Петровском Пассаже будет самолично, шесть часов подряд, работать с VIP-клиентами по предварительной записи. "Получить не просто одежду, а энергетику из рук мастера - это, скажу я вам, дорогого стоит", - заметил Михаил Куснирович, не без удовольствия сообщая, что московские знаменитости грызлись за право войти к Готье первыми не на жизнь, а на смерть.

Финал был несколько смазан вторым явлением зам. директора Музея моды Натальи Козловой. Применив тактику опытного посетителя подобных мероприятий, она, вместо того, чтобы задать последний вопрос, протиснулась на сцену - чтобы подарить Готье энциклопедию о советской и российской моде, от царя Гороха до наших дней. Трехкилограммовый фолиант был Жаном-Полем Готье с радостью принят, хотя и не без труда удержан в холеных руках. "Вот, теперь будете имена российских дизайнеров изучать", - не мог не отпустить колкость Куснирович. Впрочем, и он без подарка не остался - Михаилу Эрнестовичу достался от историка моды плюшевый медвежонок для недавно родившегося сына. Ну а самой довольной выглядела переводчица - наконец этот кошмар закончился!