Блоги

"Когда тебе 20, прошедший год – это 1/20 твоей жизни. Когда 40 – уже 1/40"

Колумнист TrendSpace Филипп Миклашевский – о том, как в жизни все меняется.

Аэропорт Шереметьево в детстве казался чем-то загадочным. Не только оттого, что летать куда-то для советского ребенка – чудо и большое приключение. Сам его двухэтажный облик с петлями дорог внушал уважение. Там были самые яркие магазины и пахло чем-то радостным. А трубчатая конструкция на потолке завораживала своим видом. И когда я слышу где-то  "медные трубы" – вспоминаю потолок Шереметьево-2. Потом ты узнаешь, что цены в этих ярких магазинах были страшные. И родители шли на любые ухищрения, чтобы не подходить близко. На расстояние детского плача. Что строили "Шарик" немцы из ФРГ к Олимпиаде. Что он и в те далекие годы морально устарел. Но тогда это просто было любимым местом. Туда хотелось вернуться. 

man-on-the-road_00449657.jpg

"Любимое место" встретило неласково. Угрюмые таксисты, активно работающие локтями отдыхающие. Рейс в Анталию объявил посадку, им нужно успеть. Будто и не прошло двадцать лет. Вновь актуальны рекламные проспекты девяносто шестого: All inclusive, Кемер, 300 баксов с носа. Поджарые усатые турецкие аниматоры в комплекте.  

Неласково выглядит и пиво за 695 рублей. Им я буду тихонько подпиливать месячный бюджет. Когда отец мне в шестнадцать выдавал тысячу на день, я прыгал от счастья. А теперь почти не уделяю внимания четвертой с конца цифре из банковских отчетов. Слежу за пятой. Молюсь на шестую. Седьмую чаще обнаруживаю в похмелье. Просто в глазах двоится. 

Кажется, только вчера поздравляли с Новым 2003-м. Люди мечтали о Daewoo Nexia. "Каста" была о пацанах и шмали. Nokia 7650 – и ты бог. Интернет с домашним телефоном – вещи категорически несовместимые. Как ДиКаприо и "Оскар". А Путин такой молодой. И просто президент. Без национальных лидеров и предателей. Без скреп и казенных морд, трижды героев России.

Помню, мы торчали на заборе с одним близким другом. Теперь он авторитетный сомелье, любимец женщин, гастрономический эстет и ночной кошмар барменов. А тогда мы ели чипсы, запивали колой. Радовались очередной несостоявшейся школьной бомбе. Грезили о большой черной машине с охраной. И о девочках на соседнем заборе. Тогда все было предельно ясно. Эти – свои, те – чужие. Наркоманы отправляются в ад еще при жизни. От кокаина умирают сразу. Почти сразу. Онанизм – это грех и антисанитария. Куришь – будешь злобным тупым лилипутом. В 20 у тебя будут дети. В 25 своя квартира и эти пресловутые семь знаков, но в более твердой валюте. Любишь девушку – женись.  

lonely-man.jpg

Жалко, что грезы разрушились. Большая черная машина имеется. Парковать ее в собянинском центре часто негде. Охрана – это страшное недоразумение. Если, конечно, у  вас не продовольственный магазин. Чужие чаще всего свои. С ними весело и легко. А свои надоедают в концы. Не знаешь, куда прятаться. В ад отправляются любители написать "приветик". Произносящие это вслух там, кажется, родились. От кокаина многие оживают. Почти сразу. Онанизм – это ежепятничные поездки на дачу. Куришь? Возьми мне "Парламент". Aqua blue. Или Night. В 20 у тебя должно быть пиво. В 25 дом, часто родительский, и семь знаков вопроса о будущем. Любишь девушку? Как часто? 

Вот люди труда столпились заранее гордой очередью на Пхукет. Некоторые, допустив фальстарт, уже вылетели. Их главный – в дорогом спортивном костюме и удобных лакированных туфлях. Обошел всех справа, прихватив жену и дочку. Встал первым. Наверняка и тут – свои воспоминания. У каждого есть повод вздыхать. О холостых временах. Походах на море шумной братией теплыми крымскими ночами. О первой стопке водки. Под ядерный соленый огурчик и гитарные завывания быстро косеющих ровесников. О стыренных у бати ключах и дикой эйфории за рулем престарелой "шестерки".

Все же ностальгия бесплодна. И может породить лишь что-то осенне-заунывное вроде этого текста. Жизнь идет вперед. Сейчас мы узнаем, что нас любят и ждут, по одной лишь вибрации в кармане. Двадцать лет назад это вызвало бы смех. Сколько еще открытий ждет нас впереди? 

Меня пугают только две вещи. Сорокалетние только что перешли на другую половину 70-х. Эти ребята первыми глотнули свободы. Узнали, что такое рейв. Сделали даже группу E-type знаменитыми. Они уже на пятом десятке. И мы – восьмидесятники, приближаемся с каждым годом. И каждый год жизни не равен предыдущему. Когда тебе 20, прошедший год составляет 1/20 всей жизни. Когда тебе 40, он равен 1/40. И это невесело. 

Но мы живем ведь.