Интервью с того света: Адольф Гитлер
Культура

Интервью с того света: Адольф Гитлер

Воображаемая беседа с диктатором.

Устав от московских холодов, TrendSpace спустился в хорошо отапливаемые глубины Ада и расспросил Адольфа Гитлера, одного из виднейших политиков ХХ века, о детстве в австрийской глубинке, любимых занятиях и отношении к реалиям сегодняшнего дня.


adolf-hitler.jpg

Начнем с истоков: расскажите о своем детстве?

Я проводил много времени на свежем воздухе. Дорога к моей школе была очень длинной. Я рос в среде мальчуганов физически очень крепких, и мое времяпровождение в их кругу не раз вызывало заботы матери. Менее всего обстановка располагала меня к тому, чтобы превратиться в оранжерейное растение. Я думаю, что уже тогда мой ораторский талант развивался в тех более или менее глубокомысленных дискуссиях, какие я вел со своими сверстниками. Я стал маленьким вожаком. Занятия в школе давались мне очень легко; но воспитывать меня все же было делом не легким. В свободное от других занятий время я учился пению в хоровой школе в Ламбахе. Это давало мне возможность часто бывать в церкви и прямо опьяняться пышностью ритуала и торжественным блеском церковных празднеств. Но моему отцу не нравились ни ораторские таланты его драчуна сынишки, ни мои мечты о том, чтобы стать аббатом. Да и я сам очень скоро потерял вкус к этой последней мечте, и мне стали рисоваться идеалы, более соответствующие моему темпераменту.

Это какие?

Отныне я больше всего мечтал о предметах, связанных с войной и с жизнью солдата.

Говорят, у вас был довольно властный отец…

Он думал, что его сын, как и он сам, должен со временем стать государственным чиновником. Он очень гордился, что сам своим трудом достиг всего того, что он имел, и ему хотелось, чтобы сын пошел по той же дороге. Сама мысль о том, что я могу отклонить его предложение и пойти по совсем другой дороге, казалась ему невозможной. Все попытки отца внушить мне симпатии к этой профессии рассказами о собственном прошлом достигали совершенно противоположных результатов. Я начинал зевать, мне становилось противно при одной мысли о том, что я превращусь в несвободного человека, вечно сидящего в канцелярии, не располагающего своим собственным временем и занимающегося только заполнением формуляров. Да и впрямь, какие мысли такая перспектива могла будить в мальчике, который отнюдь не был «хорошим мальчиком» в обычном смысле этого слова.

Да уж, хорошим мальчиком вас назвать трудно… Как к вам относились люди, когда вы еще не стали знаменитостью?

Теперь я думаю, что окружавшие меня тогда люди несомненно считали меня чудаком.

В молодости вы хотели стать художником. Как ваш авторитарный родитель отнесся к такому решению?

Когда я впервые, отклонив еще раз излюбленную идею отца, на вопрос, кем бы я сам хотел стать, сказал — художником, отец был поражен и изумлен до последней степени. «Рисовальщиком? Художником?» Ему показалось, что я рехнулся или он ослышался. 

Миллионы людей сожалеют, что вы так и не стали художником. Почему не сложилось?

Я уехал в Вену, чтобы там сдать экзамен в академии. Я вез с собой большой сверток собственных рисунков и был в полной уверенности, что экзамен я сдам шутя. В этом я был настолько уверен, что когда мне объявили, что я не принят, на меня это подействовало, как гром с ясного неба. Удрученный покинул я прекрасное здание на площади Шиллера и впервые в своей недолгой жизни испытал чувство дисгармонии с самим собой.

adolf-hitler_19969171.jpg

О вашей любви к искусству и архитектуре известно давно.  А к чтению вы как относитесь?

Под «чтением» я понимаю, быть может, нечто совсем другое, чем большинство нашей так называемой «интеллигенции». Я знаю многих, которые «читают» бесконечно много — книгу за книгой, букву за буквой; и все-таки я не назову этих людей иначе, как только «начитанными». Конечно, люди эти обладают большим количеством «знаний», но их мозг совершенно неспособен сколько-нибудь правильно усвоить, зарегистрировать и классифицировать воспринятый материал. Они совершенно не обладают искусством отделять в книге ценное от ненужного, необходимое держать в голове, а излишнее, если возможно, просто не видеть и во всяком случае не обременять себя балластом.

А театр любите?

В 12 лет я впервые увидел на сцене «Вильгельма Телля». Через несколько месяцев я познакомился с первой оперой в моей жизни — с «Лоэнгрином». Я был увлечен до последней степени. Мой юный энтузиазм не знал границ. К этим произведениям меня продолжает тянуть всю жизнь, и я испытываю еще и теперь как особое счастье то, что скромность провинциальной постановки дала мне возможность в позднейших посещениях театра находить всегда нечто новое и более высокое.

Вы фигурируете в любом учебнике по современной истории. Как на ваш взгляд преподают этот предмет?

Преподавание мировой истории в средней школе еще и сейчас находится на очень низкой ступени. Лишь немногие учителя понимают, что целью исторического преподавания никогда не должно быть бессмысленное заучивание наизусть или механическое повторение исторических дат и событий. Дело совсем не в том, знает ли юноша на зубок, в какой именно день происходила та или другая битва, когда именно родился тот или другой полководец или в каком году тот или другой (большею частью весьма незначительный) монарх надел на свою голову корону. Милосердный боже, совсем не в этом дело!

Вы не считаете себя политическим выскочкой?

Выскочкой является в известном смысле всякий, кто своей собственной энергией несколько выбился в люди и поднялся выше своего прежнего уровня жизни.

Вы всегда не любили евреев?

В реальном училище мне пришлось познакомиться с одним еврейским мальчиком, к которому все мы относились с известной осторожностью, но только потому, что он был слишком молчалив, а мы, наученные горьким опытом, не очень доверяли таким мальчикам. Однако я как и все при этом никаких обобщений еще не делал.

Пожалуй, надо было на этом остановиться. А к хипстерам вы как относитесь?

Меня по крайней мере часто начинало тошнить от одного запаха этих господ в длинных кафтанах. Прибавьте к этому неопрятность костюма и малогероическую внешность.

У вас довольно мачистский образ. Как вы относитесь к идеям эмансипации женщин, феминизму?

Душевное восприятие женщины менее доступно аргументам абстрактного разума, чем не поддающимся определению инстинктивным стремлениям к дополняющей ее силе. Женщина гораздо охотнее покорится сильному, чем сама станет покорять себе слабого. 

66940007_hitler_373594c.jpg

В последнее время, в том числе в новой Стратегии национальной безопасности РФ, у нас говорят о необходимости защищать духовные ценности народа от тлетворного влияния Запада, в том числе в информационной сфере. Вы разделяете эти взгляды?

Буржуазное общество спокойно смотрит на то, как в театре и в кино, в грязной литературе и в сенсационных газетах изо дня в день отравляют народ. И после этого оно еще удивляется, почему массы нашего народа недостаточно нравственны, почему проявляют они «национальное безразличие». Как будто в самом деле грязная литература, грубые сенсации, киноэкран могут заложить здоровые основы патриотического воспитания народной массы.

Как по-вашему, в чем секрет столь высоких рейтингов президента Путина?

Масса больше любит властелина, чем того, кто у нее чего-либо просит.

Сегодня мы переживаем кризисные времена. Каковы, по-вашему, последствия экономической нестабильности? 

Человек постепенно приучается в хорошие времена жить припеваючи, в плохие — голодать. Голод приучает человека к тому, что как только в его руки попадают некоторые деньги, он обращается с ними совершенно нерасчетливо и теряет способность к самоограничению. Стоит ему только получить какую-нибудь работенку и заработать немного деньжонок, как он самым легкомысленным образом тотчас же пускает свой заработок в трубу.

Мы слышали, что в последнее время официальные российские СМИ пользуются все большим спросом в Аду. Не почитываете ли вы, скажем, «Российскую газету»?

Стиль ее становился для меня все более несносным, содержание начинало мне казаться все более пустым и внутренне фальшивым. Под так называемой объективностью изложения я стал обнаруживать не честную правду, а большею частью простую ложь. Авторы же оказались… евреями.

Как бы вы описали аудиторию российского телевидения?

Несчастные жертвы плохих общественных условий!

Даже враги признают вас хорошим оратором. Продемонстрируйте нам свой талант: составьте красивое изречение с использованием слов «борьба», «любовь», «уважение» и «знание»?

Бороться я могу лишь за то, что я люблю. Любить могу лишь то, что я уважаю, а уважать лишь то, что я по крайней мере знаю.


На основе материала из книги Адольфа Гитлера "Моя борьба". (Посыл сочинения редакция TrendSpace не разделяет).

Теги: интервью