Книжная полка: Егор Кошелев
Культура

Книжная полка: Егор Кошелев

Участник параллельной программы биеннале Manifesta 10 о книгах, которые прочитал недавно.

Егор Кошелев провел семь персональных выставок, принял участие в акции Третьяковской галереи на Крымском валу «Санаторий искусств» и стал лауреатом Strabag Award International. Сейчас его работы можно увидеть на международной биеннале Manifesta 10 в Санкт-Петербурге и в галерее «Риджина» в Москве. По просьбе TrendSpace.Ru художник рассказал о трех книгах, которые прочитал на днях.

 

 

Аркадий Ипполитов «Только Венеция. Образы Италии XXI».

Первой книгой Ипполитова, которую мне довелось прочитать, был сборник эссе «Вчера. Сегодня. Никогда». Обнаружил его в библиотеке частной квартиры, которую снимал для меня в Питере  фонд «Про-Арте» во время нашего недавнего сотрудничества. Я был в таком восторге от этого сочинения, что пообещал себе прочитать все, что написал его автор. И вот недавно, увидев последний опус Ипполитова, посвященный Венеции, в «Москве», я-было вознамерился его приобрести. Но, как назло, на кассе случился какой-то сбой с прохождением безналичных платежей, а наличных у меня, увы, не хватило – пришлось читать прямо в магазине: нельзя же было так просто уйти. Книга эта займет в моей библиотеке почетное место где-то рядом с «Чичероне», «Камнями Венеции» и «Образами Италии».  Она написана с игривой виртуозностью и сперва подкупает легкостью изложения – однако же, изучая Венецию по стопам Ипполитова, мы получаем возможность в краткое время освоить поистине колоссальный объем информации – предлагаемый «путеводитель» открывает глаза даже бывалому путешественнику на те уголки Серениссимы, о которых он и не подозревал. Это ярко индивидуалистическое, пристрастное путешествие, ведущееся денди-гедонистом, своего рода Дез Эссентом сегодняшнего дня. Некоторые туристические константы города могут быть несколько притушены в тоне, тогда как отдельные беспокоящие исследователя детали выписаны с исключительной четкостью. Огромной радостью лично для меня был подробнейший анализ деревянной скульптуры работы Франческо Пьянты-младшего в Верхней зале Скуолы Гранде ди Сан Рокко. Всякий раз при посещении Скуолы я недоумевал, глядя на это причудливое творение.

 

 

Miсk Wall. Lou ReedThe Life

Лу Рид для меня является редким человеком в рок-музыке, в тексты которого я всегда вслушиваюсь. Они созданы большим мастером слова, хорошо понимающим Уитмена, Элиота, Одена, поэзию битников. Тексты написаны современным языком, с широким использованием сленговых выражений, и при этом глубоки и серьезны. К счастью, в них нет мессианских мотивов, какой-то моральной проповеди, нарочитой задушевности – всего того, что отталкивает в отечественной рок-лирике.  В какой-то момент я настолько заинтересовался личностью Рида и его творчеством, что сделал то, чего не делаю никогда – пошел дальше прослушивания его альбомов и купил объемную биографию артиста, написанную известным музыкальным журналистом Миком Уоллом. Никогда не читал подобной литературы, могу даже сказать, что относился к ней немного брезгливо – эдакое «фанатское чтиво».  Но в данном случае автор продемонстрировал высочайший профессионализм в подборе материала и создал впечатляющую картину жизни одного из главных культурных героев второй половины прошлого века. Книга знакомит с малоизвестными фактами из жизни Рида, вскрывает его сложные взаимоотношения с Энди Уорхолом, Дж. Кэйлом, Нико, Дэвидом Боуи – при этом Уолл не скатывается в сплетни и сальности, а ведет повествование с большим уважением к недавно ушедшему музыканту.

 

 

 

John Milton. Paradise Lost

«Потерянный рай» – одно из моих любимых произведений английской литературы. Первый раз я столкнулся с ним в пригородном поезде (мне тогда было лет 13) . Взятая в путь книжка была прочитана, но в вагон вошла продавщица газет с изданиями типа «Спид Инфо», «Клюква», «Частная жизнь», «Оракул» – в общем, либо порнуха, либо мистика. Заголовок одной из газет обещал увлекательное завершение поездки: «Как сатанисты захватывают мир».  Ее я и попросил родителей купить, вызвав недоуменные вопросы типа: «Ты уверен, что тебе это на самом деле интересно?». Все материалы упомянутого изданьица, конечно же, были чудовищным бредом, кроме разворота, посвященного Мильтону – он довольно топорно трактовался как автор гуманистической интерпретации образа Люцифера и родоначальник светского дъяволопоклонничества. Что радовало, так это скромный размер редакторского текста и масштабные выдержки из Мильтона (разумеется, переводные), а также иллюстрации Доре. Через несколько дней я уже добыл полный вариант поэмы, а потом прочел и английский оригинал, который время от времени перечитываю (в том числе, совсем недавно) – особенно ее первую часть, где Люцифер переживает своего рода экстаз падения. Думаю, сегодня работа Мильтона может рассматриваться более как предвосхищения типа современного человека, раздираемого противоречиями, надломленного многими историческими катаклизмами, но не теряющего воли к борьбе. Ну и, конечно, это один из основных источников для английского романтизма, столь сильно повлиявшего на сегодняшнюю массовую культуру. Без мильтоновского «Люцифера» не было бы ни Чайльд Гарольда, ни, уж простите, Сарумана и Воландеморта.

 

 

 

Теги: книги