Николай Цискаридзе: "Все, кто стали большими артистами, это очень сильные люди"
Культура

Николай Цискаридзе: "Все, кто стали большими артистами, это очень сильные люди"

Артист рассказал о трендах российского балета.

По дороге из Москвы в Петербург на "Красной стреле" актер Николай Цискаридзе рассказал Forbes о особенностях карьеры в балете, переменах в российском театре и своей работе с детьми.  Trendspace публикует отрывок из беседы.

Вы в одном интервью говорили, что артисты балета, особенно молодые, всегда под влиянием руководителей, под давлением и даже в изоляции. Не кажется ли вам, что стоит как-то адаптировать детей, говорить им, что балет – это не вся жизнь?

Карьера начинается с десяти лет. Театр – это уже где-то с восемнадцати. Тут дело все в самодисциплине. Этому нужно учить. Потому что пока ты учишься, все равно есть те, кто о тебе беспокоятся – твои педагоги. Когда ты попадаешь в театр, ты становишься никому не нужен. И если у тебя нет внутри дисциплины, самодисциплины, самообразования, то ничего никогда у тебя не получится. Я считаю, что эта профессия для очень здоровых психически и физически людей. Это не профессия для слабых, это не профессия для блатных и шарлатанов. И если человеку Господь Бог не отвел сознания, характера, то не надо его ни к чему адаптировать, это все равно плохо закончится. 

ГЛАВНАЯ (1).jpg

То есть выживает сильнейший, так?

Только так. Потому все, кто стали большими артистами, это очень сильные люди. Это как в мире животных: есть львы, есть кобры... Детям я пытаюсь это как-то объяснить, подготовить их, особенно тех, кто уходит в театр.

Вы не раз об этом говорили – о том, как устроено все в нашем балете, что не лучшим образом…

Да, исчезла система умных руководителей вместе с Советским Союзом. И некоторые спектакли превратились для меня, как для опытного зрителя, в комическое зрелище. Сейчас вы можете прийти на балет и увидеть, что Джульетте за сорок, Ромео двадцать, а отцу Джульетты двадцать пять. В советское время такого себе нельзя было представить. Тогда делали четкие составы, учитывая все нюансы. Была большая ответственность за результат.



Но куда делись эти умные руководители? Они же не могли испариться. Или пропала преемственность?

Ну, преемственность не пропала. Понимаете, вот в брежневское время никого не пускали по двадцать лет с лишним к власти. Точно так же в искусстве. Вы посмотрите, очень многими театрами нашей страны руководят люди в солидном возрасте. И если вы посчитаете, когда они все получили эту власть, им всем было примерно тридцать пять лет. А сейчас им всем за восемьдесят. И на протяжении многих лет ничего не менялось – в частности, в музыкальном театре. А в итоге, когда они стали уходить, начала сыпаться система. В музыкальном театре это чуть раньше началось. В драматическом все это еще впереди. В некоторых театрах преобразования уже происходят, но результат, к сожалению, не обнадеживает.

А молодые?

Они другой формации, у них другой менталитет, другие вкусы. И я вам хочу сказать, у них другое образование. И мало кто может руководить. Ведь изначально надо научиться руководить собой и нести ответственность за результат.

Читать полную версию интервью