Ничего нельзя
Стиль жизни

Ничего нельзя

Сергей Зуев о том, до чего доведут запреты и осуждение.

Вы же пользуетесь метро? Может, обращали внимание на грозные объявления, расклеенные у дверей в новых вагонах. Они написаны сухим канцелярским языком, исключительно заглавными буквами и с восклицательным знаком в конце. Я могу привести, дословно:

«ВНИМАНИЕ! ПРИ ИНДИКАЦИИ СИГНАЛА КРАСНОГО ЦВЕТА НАД ДВЕРНЫМ ПРОЕМОМ ПОСАДКА В ВАГОН ЗАКОНЧЕНА!»

Ну то есть пробежишь глазами - и возникает ощущение, что на тебя кто-то орет, как в «Цельнометаллической оболочке» Кубрика сержант орет на новобранцев. Но они-то в чертовом Вьетнаме, а я всего лишь спустился в метро. Почему со мной разговаривают, как с заключенным колонии? 

313818.jpg

Или вот мой подъезд. В подъезде есть доска, на которую вешают объявления, и я иногда их читаю, пока дожидаюсь лифта. Около полугода там провисела бумага, наказывающая не оставлять пакеты с мусором на лестничных клетках. «Неуважаемые!, - сходу пускался в фамильярности неизвестный автор, - это свинство! Номера квартир нам известны! Будут приняты меры!». Оставлять мусор на лестничной клетке, безусловно, некрасиво. Но брызгать слюной где попало, сыпать пустыми угрозами и играть в принимателя мер (какие меры, право слово) - просто глупо.

Или вот как-то раз мою улицу перегородили рабочие, возводившие из брезента и железных распорок палаточки ярмарки выходного дня (как бы она ни называлась на самом деле). Перегородили парочкой пластиковых отбойников. Я их аккуратно обошел, и пошел себе по улице - в конце концов, улица общая, вы стройте ярмарку, а я тут пойду, ни к чему мне лезть в обход через проезжую часть. За мной незамедлительно выбежал помятый охранник, на бедном, будто ограбленном, русском требующий повернуть назад. «Запрещено», твердил он, как заведенный помоечный плюшевый мишка. В разумный диалог охранник вступить был не способен. 

93911_7GIG0BqMDZ_big_bro.jpg

И знаете, это же повсюду. Не трогать, не прислоняться, не разрешается, запрещено, будут приняты меры, будут взысканы штрафы, будет куча проблем. Повсюду возводятся заборчики, вешаются таблички, устанавливаются правила, за которыми бдят несвежие сторожи в дутых куртках и наблюдают с высоты тройных подбородков нахохлившиеся бюрократы в n-ном поколении.

Да кто все эти люди?

Как нерадивый родитель командует собственным ребенком, вместо того, чтобы объясниться с ним; как учит с детства послушанию, а не способности мыслить и принимать решения, так громоздкий административный аппарат дрессирует общество на повиновение.  

orwellbig.jpg

Запрет не работает в зрелой среде, это неумно и глупо. Публичное осуждение кого бы то ни было, да еще и выстроенное на неостроумных, унизительных сравнениях - это пошло. Это социум обезьян: как в известном опыте, если на одну обезьяну из всех живущих в камере надеть красный свитер, остальные начинают ее лупить и пачкать понятно чем. Потому что - своенравничать вздумал. Давайте не будем обезьянами. 

Давайте общаться, у нас есть русский язык, он глубокий и гибкий. Давайте не запрещать, не осуждать, не навязывать. Давайте не повиноваться непонятно кому, не пугаться пустых угроз, не стесняться задавать вопросы о том, кто эти люди такие, и чего им от нас нужно. Давайте не забывать, что мы тут все, вообще-то, равны. 

А то мы скоро из дома не выйдем, чтобы в нас дерьмом не прилетело. 


Читайте также:

Жизнь в каждой пачке - о том, как маркетинг сделал всех нас эскапистами

Кино не для всех - о том, как порно сделает мир счастливым

Make Love, not Star Wars - о том, почему не нужно ходить на ремейки и сиквелы в кино