Наталья Белоногова о дизайне интерьеров в московских ресторанах
Стиль жизни

Наталья Белоногова о дизайне интерьеров в московских ресторанах

Саша Сутормина встретилась с автором интерьера одного из самых громких ресторанных открытий сезона — "Северян".

Наталья Белоногова в последние годы стала и лицом, и символом ресторанного дизайна в Москве и за ее пределами. Mendeleev, Chips, LesArtists, Novikov, Madame Wong, Haggis, "Рыбы нет", La Stanza, AQ Kitchen (заведение только что получило награду Time Out за лучший дизайн в 2015 году) — только часть ее работ. А заведения Ильи Тютенкова (Pinch, Ugolëk/Leveldva) с иным, "небелоноговским" дизайном и вовсе невозможно представить. Мы встретились с Наташей в "Северянах" — самом новом  ресторане Тютенкова и самом модном месте города прямо сейчас (дизайн делал угадайте кто). И расспросили у белокурой королевы викингов, как она вообще оказалась на нашей планете.

1.jpg
Наталья Белоногова

Как начался твой роман с ресторанами?

Я училась на дизайне моды, потом — на интерьерном. Вся жизнь моя вертелась вокруг одежды, моды, у меня мама модельер-конструктор. Мама всегда работала с художниками непосредственно. Это была творческая студия, ее группа — художники, полет фантазии. Такой а-ля прет-а-порте советских реалий. Делали коллекции, даже в Париж ездили, показывали там что-то. И у меня в голове не возникало мыслей, а может быть, я каким-то другим дизайном займусь. 

Но так сложилось, что все же начала заниматься интерьером. Мы делали и частные интерьеры, и офисы, за которые получали премии. За офис Yota как раз получили (за проект офиса Yota архитектурное бюро NB Studio получило премию Best Office Awards 2010. — Прим. ред.). Тогда мы поняли, что мы на правильном пути, что делаем что-то не так, как все.

Потом мы познакомились с людьми, которые хотели открыть магазин одежды, — это был "Проект 3,14". В итоге мы сделали им интерьер. Переговоры об этом шли четыре минуты. Магазин, который изначально был на Петровке, вышел абсолютно не похожим ни на что. Мы начали знакомиться с разными людьми — и в какой-то момент позвонил Игорь Ланцман, сказал, какой прекрасный вышел "Проект 3,14", предложил сделать "Менделеев Бар". Так и получилось. 

А, еще — за две недели до закрытия "3,14" кто-то привел туда Новикова. Там уже мебель выносят, одежду убрали, уже все. В какой-то момент раздается звонок и Новиков говорит: "Наталья, это место вы делали? Красота, конечно. Мы хотели бы с вами поработать. Так мы еще две недели вас искали". Я говорю: "Где меня можно искать две недели?" Ну, с другой стороны, меня тогда никто не знал. 

В общем, мы сделали "Менделеев", потом Chips, так вот потихоньку все пошло.

А до этого мы как — то сидели, и я думала, а почему я не работаю над ресторанами. Я ведь так люблю поесть, люблю накрыть стол, пригласить друзей, почему я не делаю рестораны? Это как шутка у нас была: "Какие офисы, какие магазины, я ведь есть люблю, рестораны нужно делать!"

2.jpg
3.jpg

А как вы познакомились с Тютенковым?

В том же "Менделееве", на вечеринке.  Подошел Илья со шлемом в руках — он на мопеде приехал. Познакомил нас Игорь Ланцман, сказал: "Вот это Наташа, она сделала этот проект". На что он: "Да, нормально, дайте телефон, поработаем"… и уехал сразу же.

Видимо, решил, что получил все, что хотел, в "Менделееве".

Да, быстро все произошло. Перезвонил потом и сказал, что нужно пересечься. Потом еще через месяц позвонил, все сразу стало ясно — после разговоров о ерунде какой-то люди понимают, что готовы работать.

Как вы работаете вообще? Спорите? А вы можете высказать свое мнение про еду, например: "Давайте что-нибудь поменяем"?  

Да, но здесь ведь еще и режим дегустации всегда. Могу сказать, давайте вот это доделаем. Скорее всего, меня послушают. Но я понимаю, что есть авторство, которое не нужно трогать. У меня — своя территория.  

А форма официантов и поваров — это ваш общий вопрос?

Костюмы в "Северянах" шила Татьяна Мамедова (известный в киноиндустрии художник по костюмам. — Прим. ред.). Я в это, слава богу, не лезу. Ложки, вилки, салфетки, тарелки — это мое, мы выбираем их вместе. 

Вы просто образцовые единомышленники.

Абсолютно. Это просто счастье. Это такой подарок — делать рестораны, да еще и делать их с такими людьми. Я даже не знаю, о чем мне еще просить.

А что тебя вдохновляет? Еда?

Это да, однозначно. Когда я смотрю, как быстро работает шеф, я "провисаю". Мы с Луиджи (Луиджи Маньи — шеф-повар ресторана Pinch. — Прим. ред.) были в Париже — выбирали там мебель для Pinch. И я спросила его: "Откуда у тебя все это в голове, как ты это делаешь?" А он: "У меня-то с этим все просто, а вот ты как?" Творческие люди. 

Был еще случай с Луиджи, мы сидели то ли во Frenchie, то ли в Septime (прекрасные парижские рестораны, из числа нежно любимых, например, тем же Тютенковым. — Прим. ред.)…И вот я сижу там, ем, делаю фотографии, захожу в заметки, пишу. Он делает то же самое. И говорит: "Что ты написала, покажи". Сверяем, ходим по другим ресторанам, снова сверяем. И Луиджи мне говорит: "Ты врубаешься в еду, ты понимаешь, поэтому у тебя с ресторанами и получается". 

Ты вообще ремесленник? Или ты ждешь вдохновения? 

Я ремесленник, который ждет вдохновения. Я не могу сразу сказать, зайдя в помещение, куда мы что повесим. Даю себе возможность посмотреть на это "издалека" хотя бы неделю, потом делаю набросок, потом в голове всплывают какие-то светильники, которые я в инстаграме, например, увидела, потом еще и еще — так и складывается вся картинка.

Тебя не смущает, что "Наталья Белоногова" в дизайне — прежде всего ресторанном — уже стало именем нарицательным?

У меня другое к этому отношение. Я, во-первых, немного в недоумении: "Ничего себе, прикольно". А во-вторых, у меня такое воспитание: не позволяешь себе зазнаваться, все сравниваешь. Вот сейчас это, а дальше что? Вот пришли в этот пункт,  а дальше куда? Это не вершина, это просто очередная ступенька. Я не стою и не наслаждаюсь своим статусом, своим именем "нарицательным", "отрицательным", "положительным", каким угодно. Потому что все время говорят: "Ну и что, это все? А дальше?"

А что дальше? 

А дальше все то же самое — интерьеры. Они же все равно все разные.

Вот, например, твой проект в Гонконге — это та самая "очередная ступенька" (бюро Натальи Белоноговой NB Studio делает дизайн интерьера ресторана Seafood Room Александра Орлова)?

С одной стороны, да, Гонконг — это круто. Я не придерживаюсь позиции "где родился, там и пригодился". Мир большой. Ты родился на этом шарике, вот, можешь подвинуться чуть левее.  За полгода регулярных визитов в Гонконг обустраиваешься, как у себя "на районе". Выбираешь гостиницу, ходишь пешочком до офиса. 

Вот что действительно здорово — за это время посмотрели, как работают люди в мире. Есть китайцы, которые занимаются инженерными проектами, — это один уровень. А есть китайцы, работающие со светом, — так они сотрудничали с Захой Хадид, с Тадао Андо. Они показывают нам для знакомства свои презентации, свои кейсы — и мы дар речи теряем. Вот это и есть новый уровень.

Гонконг — не первый твой ресторанный проект за рубежом?

Мы еще с Новиковым ресторан в Лондоне делали, Rextail. Это было идеально — стройка, инженерия, все было очень четко.

А на кого из архитекторов ты ориентируешься? С кем бы тебе хотелось поработать? С Захой Хадид?

Нет.  Из крупных — с Тадао Андо, Петером Цумтором, Дэвидом Чипперфильдом.

Ты сама как видишь свой стиль?

Потертые штуки, цемент, все темное, приглушенное, теснота… Получается такой спектакль.

5.jpg
Саша Сутормина

У вас, мне кажется, с Ильей Тютенковым такая философия — чтобы коленками гости стукались, чтобы слышали шепот за соседним столиком.

Да. Это началось еще с "Менделеева". Была идея сделать чуть ли не перегородки, как кабины. Я сказала, что это странно для клуба. Люди и так в телефонах, они не общаются, нужно их "зацепить". "Давайте в Париже на блошином рынке купим мебель — и дешевле выйдет, и веселей". Снабдили меня деньгами, отправили одну, присылай фотографии на утверждение.

Рынок работает в субботу, воскресенье и понедельник с утра. 10 градусов, дождь, холодно, хожу, фотографирую, отправляю в никуда, никто не отвечает — ни в субботу, ни в воскресенье. Остается понедельник, я пишу последнее сообщение: "Покупаю на свой страх и риск". Привезла в Москву кушетки-рекамье, открытые с двух сторон. [Владельцы] не хотели их ставить сначала в бар — люди слишком близко друг к другу.  Я говорю: "Так это даже хорошо — вот одна компания, вот другая. Они рядом, дайте возможность знакомиться не только у барной стойки”. Согласились — и все получилось. У нас же люди закрытые очень, их надо подталкивать к общению, к знакомству. 

Такое ощущение, что у тебя про каждое заведение, в котором ты создаешь дизайн, есть какая-то своя история.

А у меня и есть история. И каждый раз разная; Вот, например, здесь [в "Северянах"]  была уже придумана концепция [нами с Ильей], она была совсем другая. А потом… я поехала в Норвегию, по Скандинавии, и добралась до микродеревни, в которой сохранилось поселение викингов. Мы с семьей приехали в эту деревню пожить там три дня.

Там стоят землянки, в которых все замазано глиной. И прекраснейший музей. В деревне все "северяне". И мы тоже — мама, дочка, я, мы все блондины, с нами все начинают разговаривать на норвежском. Я выкладывала всю эту красоту — пейзажи, интерьеры, столы в музее, землянки — в инстаграм. Возвращаюсь в Москву — и Илья мне говорит: "Меняем концепцию, все переделываем, берем все из твоих фотографий".  А у нас чуть ли не все чертежи уже готовы — и название другое, ну все! Вырыла, в общем, себе могилу (смеется). Подумала, вспомнила еще фильм "Северяне". И то, что мы в итоге сделали, — это стопроцентное попадание. 

А тебе в своих интерьерах комфортно? Бывает, что приходишь, и хочется что-то переделать? Интерьер того же "Менделеева", например.

Там они поменяли много на самом деле.

Ну все равно — хочется что-то поменять?

Нет-нет-нет. Ребенок родился — все. Будем смотреть, как растет.

А что для тебя признаки безвкусного интерьера?

Не знаю, как объяснить конкретно, но… мещанство какое-то. Четкого определения у него, наверное, нет.

Ну, например, от каких материалов ты отказалась?

Дело не в материалах на самом деле. Есть что-то "псевдо", несоразмерное, не вовремя, не туда — неуместное. Ну вот с чего у вас тут дворцовый интерьер, если у вас не дворец, а панельный дом? Когда что-то подо что-то маскируют. Ты смотришь и понимаешь, что это нелепо. Когда это вызывает недоумение. Не бесит даже. Псевдороскошь. Как виниловые обои.

Ну да, как фонтан посреди квартиры поставить.

Ну тоже смотря какой фонтан, смотря в какой квартире. Или вот есть бабушка, которая пережила блокаду, и она очень хочет поклеить в квартире виниловые обои — ну и замечательно. Это же очень трепетная история. Есть какие-то вещи, к которым ты должен проявлять уважение. Или трогательные вещи. Хотя бывает и трогательное мещанство. Когда у бабушки на телевизоре вязаная салфетка и слоники, например. Все, что обволакивает тебя вещами такими милыми, — это классно. Потому что это все про энергетику.

А когда ты общаешься с заказчиком по поводу частного интерьера, ты сразу пытаешься понять, что это за человек?

Знаешь, я в течение пяти лет уже не делаю частные интерьеры. Люди обращаются, они хотят. Но я, честно говоря, пока стремлюсь к какой-то общественной деятельности, давай назовем это так. Плюс много каких-то вещей очень личностных, которые занимают большое количество времени, и ты начинаешь от них уставать. Хотя, конечно,  я хотела бы делать какие-то красивые жилые помещения с близкими мне по духу заказчиками. 

Ладно, давай отвлечемся. Какой у тебя фильм любимый?

"Кофе и сигареты". А вообще люблю сериал "Друзья".

Джо не делится едой!

Да!

А какие тебе нравятся дизайнеры? Я всегда смотрю, во что ты одета, мне дико нравится.

Rick Owens, UMA WANG, ISAAC SELLAM, LGB, IFSIXWASNINE, ACNE. Любовь к андеграунду — это мое.

Мне кажется, вы с Тютенковым на этом и сошлись.

Да! Это случай, когда два человека видят друг друга и все друг про друга понимают. Да, мы странные, мы "чернушные" немного — но мы друг другу свои.

4.jpg

Фотограф: Анна Тимерина