Алла Белякова о российском глянце и его развитии
События

Алла Белякова о российском глянце и его развитии

Главный редактор Condé Nast Traveller Алла Белякова о своем огромном опыте в глянце, и о том, что творилось в первых российских редакциях журналов 20 лет назад.

Главный редактор Condé Nast Traveller Алла Белякова о своем огромном опыте в глянце, и о том, что творилось в первых российских редакциях журналов 20 лет назад.

Алла, вы начинали в «Коммерсанте». Это от глянца очень далеко.

Да, я начинала как переводчик. Сразу после института работала в ТАСС, а потом в «Коммерсант», который тогда только зарождался. Это был 91-ый год. Первый мой день работы в «Коммерсанте» был днем путча. Изначально, кстати,  «Коммерсант» издавался и на английском языке.

В вашей биографии написано, что основная причина вашего ухода из «Коммерсанта» - это то, что вам претил деловой слог.

Дело не только в слоге, дело в том, что я просто не понимала ничего. Я редактировала огромные тексты, скажем, о фондовых рынках, не разбираясь в теме. Я не могла продолжать работать в этой сфере – журналист должен писать только о том, что он понимает. У меня чисто лингвистическое образование,а  для того, чтобы писать о тех же фондах, нужно идти в экономический вуз.  Я не хотела снова идти учиться, хотела работать. Как-то мне попалась газета The Moscow Times, где было объявление о вакансиях в новом журнале. Это был Cosmopolitan. Я выдержала огромное собеседование, меня взяли на должность ассистента к Элен Фербеек и Елене Мясниковой.

Как вы после деловой среды адаптировались к глянцу?

Да не к чему было адаптироваться: никто не понимал, что нужно делать. Я сейчас завидую нынешним бьюти- редакторам, которые звонят в Dior, Chanel и говорят: «Нам нужны кремы для глаз», - и им все присылают. Когда я звонила туда 20 лет назад, все очень удивлялись: «Что? Почему мы должны присылать? Кто вы такая?». Я тогда, конечно, очень многому научилась. Ассистентом я проработала недолго – буквально 2-3 недели. Позже Элен меня спросила – чем бы я хотела дальше заниматься: бьюти или фэшн? Я подумала, что если мне так тяжело дают на съемку тушь, то с платьями совсем будет беда (смеется). Так я пришла в бьюти. Кстати, насчет съемок фэшн – тогда только в «Стокманне» всегда шли навстречу, остальные магазины вообще не понимали, как можно давать стилистам вещи.

Считается, что бьюти- редактора – надежда редакции, из них всегда получаются главные редакторы. 

Судя по статистике – это действительно так. Конечно, раз на раз не приходится, но чаще всего именно бьюти-редакторы вырастают в главные – Вика Давыдова (Vogue), Ксения Соловьева (Tatler).  Описать крем и тушь – это непросто! Если редактор всесторонне умеет рассказать о помаде, то наверное, сможет рассказать и обо всем другом.

 

У меня было интервью с Анной Пчелкиной, мы много говорили о диссонансах глянца. Например, у редакторов зарплаты в 45-50 тысяч рублей, при этом они пишут о сумках за 500 тысяч.

Не обязательно вести ровно такой же образ жизни. Я думаю, все понимают, что в некоторой степени глянец немного условен, утрирован. Чаще всего лучше воспринимать его как источник вдохновения, а не руководство к действию. Мы не призываем носить платья по 120 тысяч, я думаю, сейчас все уже поняли, что особый шик – это микс дешевых вещей и дорогих. В конце концов можно на что-то накопить (смеется).

Мы недавно встречались с Александром Роговым, и он с большим удовольствием рассказывал мне о журнале Jalouse. Вы делали его практически с нуля. Как это было? И почему все закончилось?

Не совсем с нуля. Jalouse –  французский бренд, мы ориентировались на него.  Это был невероятный опыт. Мы все работали за идею, все получали удовольствие от работы. Даже топовые фотографы соглашались работать за небольшие гонорары, например, тот же Слава Филиппов. К сожалению, рынок и общество не были тогда готовы к этому проекту. Не был готов читатель, не был готов рекламодатель. Сейчас, я думаю, у журнала была бы более успешная судьба. Но в 2001 году все в мире российского глянца было по-другому.

Мне кажется, что в сравнении со многими главными редакторам, у вас очень насыщенное резюме. Вы попробовали все. А что дальше?

Пока Condé Nast Traveller. Мне очень нравится работать здесь, для меня это новая веха. Меня раньше спрашивали, как я из авангардного журнала пришла в масс-маркетный, Glamour. А мне кажется, что профессионал должен уметь делать все.  Шеф-повар должен уметь приготовить и лангустина на ложе из шпината, и овсяную кашу. Так же и редактор. Я занимаюсь тем, что умею. Мне повезло, что у российского Traveller особая специфика – у нас есть фешн, лайф-стайл, светские персонажи, и, конечно, путешествия. Здесь не скучно!

За 20 лет случались разочарования в работе?

Не разочарования, а усталость. Я не могу работать на одном месте более 4- 5 лет. Даже у нас, журналистов, людей творческих, существует цикличность в работе. Даже у нас есть рутина. 

Я очень хорошо помню, как набрала на экране компьютера слова: «Elle, номер 50». Опять писать про целлюлит, только с новой точки зрения?! (смеется). Такое постоянство – не для меня.  В этом смысле Traveller для меня – непаханное поле, сегодня я каждый раз открываю для себя что-то новое.  Кроме того, у  Traveller проще с героями: те же дизайнеры часто не соглашаются на интервью о своих коллекциях, потому что им задают одни и те же вопросы, которые приедаются. А вот рассказать о том, где они недавно были или куда собираются поехать – с радостью! У нас большой выбор героев – мы можем брать абсолютно любую знаменитость – от Анны Нетребко до Александра Овечкина.

А куда вы, главный редактор журнала о путешествиях, любите ездить?

Не поверите, но первый год, когда мы только запускались, я вообще нигде не была, не удалось. То, что я работаю в Traveller, никак не повлияло на количество моих поездок заграницу. В июне ездила в Петербург, на майские была в Стамбуле. Кстати, тогда там атмосфера была вполне спокойная. Хотела сделать материал «25 причин поехать в Стамбул», но пока, в связи с политическими событиями, он не актуален. У нас, кстати, один раз уже была неприятная история, когда политика нам все подпортила – сделали материал об Израиле, и вдруг ситуация там стала нестабильной. Не смотря на то, что, казалось бы, мы далеки от политики, на нас она влияет.

Единственное, пожалуй, что огорчает – это то, что у нас нет пока таких бюджетов, как у американского Traveler. Тогда мы могли бы путешествовать еще больше, рассказывать об еще более интересных странах и островах. Ведь мы не участвуем в пресс-турах, чтобы не терять объективности в материалах. Мы можем попросить скидки, но не более того. Материалы составляем по-разному – кого-то отправляем в путешествия, просим знакомых журналистов, знаменитостей  написать, если у них планируется поездка.

Какими качествами, по-вашему, должен обладать человек, который хочет построить карьеру в глянце?

В первую очередь, нужно хорошее образование, без него никуда. Нужно быть открытым к миру – не знать ответы на все вопросы, а искать их. Я ничего не знала о бьюти, когда пришла работать в эту сферу, но была очень восприимчивой и любопытной. Нужно не бояться учиться, много читать. А еще я противник проходных текстов.Если вам кажется, что тот или иной текст, снимок, вынос, заголовок не лучшее из того, что вы можете предложить – то лучше вообще его не ставить.

Что вы сейчас читаете?

«Искусство путешествий» Алена де Боттона. После у меня в планах – «Благоволительницы» Джонатана Литтелла.


Беседовала Алена Литковец
Фото: TrendSpace.ru / Роман Дротенко

 

Теги: глянец