Pusenkoff & Pusenkoff
События

Pusenkoff & Pusenkoff

Георгий Пузенков о соцреализме, "поглощающем" искусстве и Илье Пузенковом. Уже завтра тандем отца и сына представит новую экспозицию в Москве.

 

"Мы все знаем, что театр начинается с вешалки, но выставка все-таки не с вешалки начинается", - говорит Георгий Пузенков.

А с чего же?

С лестницы.  Здесь у нас тоже будет инсталляция - лестница на лестнице. На этих ступенях будут наложены фальшивые. Выставка называется "AfteRReality", и смысл этого названия в том, что та реальность, которую мы осознаем, совсем не похожа на ту, которую принимали Аристотель и Эйнштейн

Фактически эта лестница символизирует вход в никуда. Мы не гарантируем никакого очевидного попадания в какой-то мир - мы гарантируем трехмерное пространство, которое можно пощупать. И Платон, и Аристотель, и Эйнштейн говорят, что в системе координат вы можете ожидать того, что подскажут ваши чувства. Но в тот момент, когда появляются бинокль, очки или лупа, чувства выходят из-под контроля. 

После лестницы мы попадаем в большой белый зал. Он является базисным. Вообще вся выставка посвящена теме психологии восприятия, то есть тому, что происходит с человеком, с его глазами, например. Я начал делать работы на эту тему давно.

То есть работа над выставкой началась несколько лет тому назад?

Много лет тому назад! Размышления над выставкой начались, примерно, лет 30 назад. Советский союз это все задерживал.

 

 

Мне интересен ваш тандем  отца и сына. Как получается вместе работать? Илья выбрал путь художника из-за вас?

Он выбрал его сам. Я очень не хотел, чтобы он был художником. Творчество детей известных художников, которых я знал, всегда было намного слабее, чем творчество их родителей. Я этого не хотел, прежде всего, даже не для ребенка, а для себя. Я бы себя тогда изгрыз, искусал, чувствуя, что я виноват. Я хотел, чтобы он сделал выбор сам - и это произошло. В 16 лет он очень профессионально снял новеллу о своей первой любви. Тогда я и сказал: “Все, делай”. И с тех пор возникло наше сотрудничество. Илья показал, что он зрелый мастер. В последующих моих проектах он обязательно как-то участвовал, и позже его имя появилось в титрах.

Это же уже не первая ваша совместная выставка?

Вторая. Первая была “Pusenkoff & Pusenkoff” в музее Людвига в Германии. Это не исключает наши выставки по отдельности. Илья – отъявленный фотограф. У него есть серии работ, к которым я не имею отношения, и он может их самостоятельно выставить. А это выставку мы обсуждали с самого начала вместе. Если мы и шипим друг на друга, то не как соавторы, а как тинейджер на старенького папу. А старенький папа ругается до охрипа, что тинейджер что-то не понимает. Я думаю, что мы сравняемся, когда мне будет 90, а ему 60.

 

 

Какое идеальное впечатление должна произвести ваша выставка на человека, который на нее пришел? Какая для вас наиболее желательная реакция зрителей?

Очень просто: когда мы делаем выставку, мы предполагаем, что в тот момент, когда ты входишь в пространство экспозиции - ты входишь в пространство романа. И когда ты закрываешь последнюю страницу, усталый, ты восклицаешь – вот это да! У нас на выставке много залов – и это как главы большого романа. Мы хотим, чтобы форма, которую мы здесь создадим, просто “проглотила” зрителя и не отпускала его до выхода на улицу. Он, конечно, может потом выйти и сказать: “Все, больше никогда не пойду!”. Ну и хорошо.

То есть вы хотите довести зрителя до эмоционального истощения.

Совершенно верно. Эмоциональное истощение показывает интенсивность воздействия произведения. Именно это в России от искусства происходит далеко не всегда. Эмоциональное истощение в животном смысле можно испытать только когда ты, например, напьешься водки до безумия. Но это – другой уровень. Это уровень животного. Уровень передачи чувств через искусство предполагает конструкцию.

А еще необходима критическая рефлексия по поводу самого себя. Не нужно думать, что ты умнее всех. А просто помнить, что были до тебя такие ребята, как Малевич. Нужно не просто подшучивать над этими великими, а стоять в очереди, чтобы поклониться этим великим, и самому представлять собой хотя бы одну сотую того, что они из себя представляли. А этого можно добиться только с помощью полноценных и добротных объектов. 

 

 

Я помню, что вы мне говорили, что очень солидарны с Гарри Татинцяном по поводу отсутствия в России современного искусства. Очевидно, что на Западе с таким “поглощением” лучше.

Безусловно, лучше. Там традиция особенного отношения к искусству никогда не прерывалась. Она не прерывалась даже в гитлеровской Германии. Сначала они придумали свое дегенеративное искусство на некоторое время, но после окончания войны оно закончилось. К счастью, в Германии не было лозунга, что искусство принадлежит народу. Никакому народу искусство не может принадлежать, и делать он его тоже не может. Это пропагандистский слоган. Когда именем народа заставляют художников редуцировать их индивидуальности, то есть понижать эффект эмоционального воздействия, тогда и возникает пропагандистское искусство – соцреализм. 

У меня есть лишь одно предложение на этот счет – всю архитектуру, все памятники, которые только есть, включая Ленина на Калужской площади, уродов возле метро 1905 года – убрать, потому что все это зомбирует. Зомбирует даже детей, которые не слышали, что такое Ленин,  - ведь они видят все это уродство.

Ребенок впитывает окружающее пространство еще в коляске. Тут и начинаются твои университеты, ты начинаешь учиться и жить. Ребенок на Западе видит архитектуру без примеси социального реализма. И этот ребенок уже потом - почти готовый художник. Он приходит в академию и знает, где находится золотое сечение, хотя не знает, где находится соцреализм. От такого ребенка можно ждать результатов. Не говоря уже про дисциплину. 

 

 

Вы хотите, чтобы ваши внуки жили заграницей, но выставку делаете здесь, в России. 

Я здесь прожил 37 лет, лучшие годы моей юности прошли в России. Я никаким образом не могу сделать аборт своих нейронов и все забыть. Это невозможно. Я люблю свою родину, но какой-то странною любовью. Поэтому все мои успехи я хочу принести сюда. Я хочу поделиться с людьми, хочу, чтобы они что-то поняли.

 

Выставка "AfteRReality" открывается завтра, 8 октября, в Московском музее современного искусства на Гоголевском бульваре, 10. Посмотреть экспозицию можно будет до 10 ноября 2013 года.

 

Беседовала Алена Литковец

Фото: TrendSpace.ru / Роман Дротенко

Теги: интервью