Луи Гаррель о новом фильме "Замок в Италии"
События

Луи Гаррель о новом фильме "Замок в Италии"

Молодой киноактер и любовник зрелой дамы – обычные амплуа француза Луи Гарреля на экране и в жизни. В новом фильме Валерии Бруни-Тедески «Замок в Италии» –  романтической элегии о распаде семьи – он сыграл самого себя.

В новом фильме "Замок в Италии" Валерии Бруни-Тедески, старшей сестры первой леди Франции Карлы Бруни, молодой киноактер Луи Гаррель играет любовника зрелой дамы. Кудрявый француз с внешностью ловеласа успел полюбиться миллионам девушек по всему миру. Актерский потенциал Гарреля можно оценить уже сейчас - фильм "Замок в Италии" с нового года в прокате в российских кинотеатрах.

 

 

Сын режиссера Филиппа Гарреля, крестный актера Жана-Пьера Лео, внук другого актера Мориса Гарреля, Луи Гаррель принадлежит к третьему поколению парижан, которые покорили театральные помостки и киноэкраны Франции. Статус зажиточного буржуа позволяет ему особенно не заботиться о деньгах и выбрать занятие по вкусу. На экране для хорошего проекта Луи не только не боится показаться смешным, безобразным, но  – и если нужно – раздеться. 

«Замок в Италии» - проект биографичный как для вас, так и для вашей бывшей подруги Валерии Бруни-Тедески. Как вам было играть самого себя?

В картине речь идет о 43-лентней Луизе, дочери могущественного промышленника из Северной Италии, семья которой переживает финансовый кризис и распад. Во время прогулки по лесу Луиза встречает моего героя по имени Натан, в то время, как тот делает перерыв между съемками фильма своего отца. Мимолетная встреча перерастает в любовную историю, а короткая беседа – в доверительный монолог. Когда я прочитал сценарий, мне показалось, что Валерия слишком откровенно описала наш с ней роман. Поначалу мне хотелось схватиться за голову и прокричать: «Черт возьми, как неудобно!» Но после того, как я предстал перед камерой («Кто еще так убедительно сыграет меня, как не я сам?»), Валерии удалось убедить меня, что мы оба лишь герои художественного фильма. Такие истории случаются у многих других людей. Я представил себе, что речь идет не обо мне, а о другом парне. И все получилось просто и естественно.

 

 

Французы называют Валерию «типичной итальянкой». Итальянцы, наоборот, не признают ее, проживающую в Париже и большую часть времени изъясняющуюся на французском, своей. Какое у вас мнение на этот счет?

Мне сложно говорить абстрактно о человеке, с которым меня связывают многие годы совместной жизни. Для французов Валерия, действительно, -  итальянский характер. Для нас она слишком эмоциональна, а ее новый фильм слишком драматичен. У нас подобные истории рассказываются легче и непринужденнее. Итальянцам в новой ленте может не хватить ярких красок и эмоций, переданных слишком поэтично. Хотя и у французов, и у итальянцев есть общие качества, которые объединяют нас не только в повседневной жизни, но и кинематографе.  

Например?

Например, и те, и другие придают особое значение встрече мужчины и женщины. Во французской классике есть такой фильм «Мужчина и женщина». Один факт этой встречи для нас уже является событием важным. В нем заложены риск, драма и трагедия. В мировом кинематографе, в частности, американском, встреча мужчины и женщины – событие часто второстепенное, которое даже не относится к главной сюжетной линии. Если речь не идет о романтической комедии. Но тогда эта встреча часто похожа на фарс.

 

 

Мне кажется, что на экране вы постепенно превращаетесь во французского Вуди Аллена, играя одну и ту же роль из фильма к фильму? 

Какую?

Молодой человек влюбляется в женщину постарше, переживает любовную драму, доводящую его часто до отчаяния, а нередко и до покушений на свою собственную жизнь ...

Я – француз, мне нужно поддерживать нашу репутацию. Когда француза отставляет любимая женщина, он накладывает на себя руки. Ни больше, ни меньше. Правда, не всегда он делает это удачно. Но ведь главное – попытка, выражение страсти, чем сам результат. Любовь к женщине является для нас самым значимым моментом в жизни. Причем мне как мужчине всегда приходится переживать одни и те же фазы этого процесса.  Сначала встречаешь женщину и становишься звездой в ее жизни. Потом значение мужчины в ее жизни уменьшается – начинаешь играть всего лишь роль «второго плана». А когда у женщины появляются дети, вообще превращаешься в дополнение к ее будням.

 

 

Ваш образ часто связывают с «авторским» кинематографом, «новой волной».

«Новая волна» и «авторское кино» – понятия устаревшие. Если я начну спрашивать своих друзей: «Ребята, не хотите пойти посмотреть авторский фильм?», для них это будет звучать, как «пойдемте на фильм, который никто не хочет смотреть». Мне больше по душе определение «личный кинематограф». Отсюда и мое участие в фильмах Валерии или моего отца. Я не против американского кино и блокбастеров. Но развлекательный аспект не слишком важен для французов. Французов интересуют эмоции. Им нравятся фильмы, способные изменить взгляд на жизнь. Они часто живут в ожидании развязки, смерти. А развлекательные фильмы хороши лишь для того, чтобы забыть реальность или от нее отвлечься. 

Поэтому вы никогда не снимались в Голливуде?

Меня часто страшивают, почему я не снимаюсь в Америке. Во-первых, мой английский не совершенен. В этом я – типичный француз. Во-вторых, мне бы не очень хотелось стать частью какого-нибудь банального боевика, где придется три-четыре месяца жизнь в грузовике, щеголять обнаженным торсом и все время орать. Это станет для меня кошмаром. Хотя, не спорю, что иногда люблю посмотреть, как это делают другие. 

 

 

Вы – не только как актер, но и пробовали себя в роли режиссера. Расскажите об этом опыте.

Мне кажется, что французы так и не поняли подлинного значения профессии режиссера. У нас есть другая традиция. Она идет со времен Мольера. Там ты сам являешься автором своих произведений, их постановщиком и также исполнителем. Поэтому у нас не придают большой роли режиссуре как профессии. Любой творческий человек, занятый в кино и на сцене, может стать режиссером. У нас режиссерами становились даже журналисты и кинокритики. Все упирается лишь в деньги, которые трудно достать.

Как вы достаете деньги на свои проекты?

Я сижу между двух стульев. Когда я обращаюсь в коммерческие организации, мне говорят: «Ты же из авторского кино, проси деньги у государства». А когда я прихожу в госфонд, мне возражают: «Ты же на обложках журналов, пусть частные фирмы тебе и помогают». Вообще, я очень чувствительно отношусь к признанию своей работы зрителем, неважно какой - режиссерской или актерской. Когда я сидел на премьере «Замка в Италии», один из зрителей покинул зал и я сразу начал нервничать. Мой пресс-аташе принялась меня успокаивать: «Не волнуйся, Луи, человек пошел в туалет. Я уже видела, как он вернулся!»

 

 

Текст: Татьяна Розенштайн

Теги: Кино