Рената Литвинова: «Время быстро кончается»
События

Рената Литвинова: «Время быстро кончается»

О быстротечности времени, моде, Майдане и актерской профессии специально для TrendSpace.Ru с Ренатой Литвиновой поговорила Муся Тотибадзе на презентации Rado.

Рената Литвинова:
«Время быстро кончается» 

Актриса, сценарист, режиссер и посланница часового бренда Rado Рената Литвинова на днях лично представила новую коллекцию марки eSenza Ceramic Touch в Москве. Воспользовавшись ситуацией, редакция TrendSpace.Ru попросила поговорить с Ренатой восемнадцатилетнюю Мусю Тотибадзе.

 

 

     
 

Актриса, сценарист, режиссер и посланница часового бренда Rado Рената Литвинова на днях лично представила новую коллекцию марки eSenza Ceramic Touch в Москве. Воспользовавшись ситуацией, редакция TrendSpace.Ru попросила поговорить с Ренатой восемнадцатилетнюю Мусю Тотибадзе. Дочь художника Константина Тотибадзе почти год назад выпустилась из Православной гимназии и перед тем, как снова засесть за ученической партой (на сей раз режиссерского факультета ГИТИСа), Муся успела оттанцевать вальс на Tatler бале в Колонном зале Дома союзов, выступить с концертом в клубе "Солянка", стать музой столичных хипстеров, снять клип на песню «Правда о любви» и покорить русских представителей Дома Chanel. Мы заранее не загадывали, куда может увести беседа этих двух Мельпомен. Муся страшно волновалась, караван глянцевых главредов к Ренате всё не заканчивался, фотографы громко щелкали вспышками, за окном на мартовский Кузнецкий мост пошел снег. 

 
     

 

 

Муся Тотибадзе: Давайте начнем нестандартно, с конца опросника Пруста. Любимые герои в реальной жизни?

Рената Литвинова: Герои? Все-таки нет, я не создаю себе кумиров.. 

А что вы больше всего ненавидите?

Ненавижу? В человеке есть все - черное и белое… Если бытово отвечать  - мне так не нравятся жадные!.. Если короче  -  есть же семь смертных грехов: например,  чревоугодие  или гнев, или гордыня. Вы напишите,  все эти семь смертных грехов – это и будет именно то, что я ненавижу, вглядываясь в их последствия.

     
 

[ Не успеешь сказать "раз, два, три",
и тебе уже сорок ]

 
     

Что делает вас уникальной?

Я не уникальная. Это же опять гордыня – считать себя выше или ниже.

Гордыня?

Конечно, считать себя уникальной, как вы говорите. Если я начну себя так «ощущать», то это в моем понимании - неадекватное состояние.

А если бы не собой, то кем бы вы хотели быть?

Сейчас я хотела бы дожить в своем теле, как Рената, потом – хотела бы переместиться, все-таки в кого-то живого, не в камень! Я согласна даже на кошку.

Интересно… Вы боитесь старости? Быстрого течения времени?

Вы знаете, что мне не нравится в старости? Когда я была с поломанной ногой, меня возили на коляске. Я хотела увеличить её скорость, чтобы меня везли быстрее и напрямую, короче , по-моему! Но я понимала, что бессильна, я зависима и подчиняюсь силе других –  и в старости есть это проклятое бессилие. 

 

 

Мы здесь благодаря вашему сотрудничеству с часовым брендом Rado, поэтому еще немного про время. Какой бы совет про время вы дали дочке Ульяне?

Оно очень быстро кончается.  Не успеешь сказать «раз, два, три», и тебе уже сорок. Rado придумали прекрасные часы с сенсорной  технологией. А я бы хотела, чтобы еще изобрели часы, которые показывали, сколько осталось жить – смотришь на них, а там: «Жить осталось десять лет, или пятьдесят, или месяц». Вот это было бы самое полезное изобретение! Это не от боязни умереть!  Но чтобы реализоваться, надо торопиться!

Спрошу про дочь. Ульяна учится?

Да, во Франции, мне кажется, на говорит на французском, кажется, лучше, чем на русском. 

А чем она хочет заниматься?

Ей только двенадцать, я не знала, чем буду заниматься в шестнадцатилетнем возрасте, хотя через год уже поступила во ВГИК. Но я хотела бы не распространяться о дочери вот так, на воздух. Следующий вопрос.

     
 

[ Время школы – это было такое одиночество кромешное, ужас! ]

 
     

Вы хорошо помните свои 18?

В школе я была совсем несчастной… Хотя я не могу сказать, что сейчас я бесконечно счастлива. А в свои 18 лет, когда уже была на 2 курсе сценарного факультета ВГИКе, я поняла, что есть другой мир – можно радоваться, просыпаясь…А вот время школы – это было такое одиночество кромешное, ужас! Мне сейчас жалуется моя дочь, что у нее проблемы с друзьями. Я ей отвечаю: это нормально – у меня их до 18 лет вообще не было, и я думала – это навсегда, потому что я такая «ненужная» всем.

А что-то читали на вступительных?

Там не надо было, я поступала на сценарный, а не на актерский. Раньше я недооценивала, была скептична к актерской профессии, особенно, когда училась на сценарном - отказывалась надменно сниматься, кстати, у хороших режиссеров! Сейчас я понимаю, насколько это тяжелый труд : быть творчески безумным и одновременно адекватным, следить за своей оболочкой и дарить ее в аренду режиссерам, в угоду их замыслам, которые неизвестно – воплотятся или не прозвучат вовсе! Было в этом смысле прекрасно работать с Балабановым (режиссер Алексей Балабанов – прим. ред). Он всегда давал только две поправки: «перетопила» или «недотопила» – других замечаний у него не было. Наверное, это творческое совпадение.

А есть ли режиссеры, у которых вы хотели бы сняться? Лунгин? Звягинцев? Сокуров?

Я не вижу себя уж такой актрисой! Я лучше сделаю свое кино, чем буду подчиняться кому-то, пускай даже интересному  режиссеру. Опять же – время, конечно, и лучше я его потрачу на свои замыслы.

 

 

А вы как поняли, что хотите заниматься кино?

Мой отец сказал: «А не пойти ли тебе в кино?» У него было много друзей там, а я очень много рисовала и писала всяких рассказов. Хотя обычно я отвечаю, что поступила во ВГИК, потому что он был рядом с нашим домом. И я очень любила историю кино и кинопросмотры. Рано утром  все их обычно просыпали и приходили ко второй паре, а я бегала как раз на утренние просмотры черно-белых шедевров. Это, кстати, сформировало мой стиль  -  мне так нравилось, как Антониони наряжал своих муз: Монику Витти, Жанну Моро.

     
 

[ Я лучше сделаю свое кино, чем буду подчиняться кому-то ]

 
     

По поводу моды, у вас на следующей неделе показ в рамках московской Недели моды. Как это пришло к вам? 

Дело в том, что все равно это часть моей режиссерской работы – сначала я пишу сценарий и вижу своих героев, как они одеты, как двигаются, какие у них прически, в конце концов. Потом я ищу актеров, подбираю или шью специально им костюмы, снимаю их на фотопробы в выбранных интерьерах – я делаю все то же самое, что при сочинении капсульной коллекции! Хотя я дилетант, я не профессиональный дизайнер, и мои коллекции скорее – образы женщин, а не просто костюмы. Опять же -  переключиться бывает хорошо, особенно, когда тебе платят за это гонорар. Но в любом случае все должно быть согласовано со мной вплоть до выточки. Вчера мне привозили чемодан нарядов, и я, например, забраковала юбку из вуали!  Она была такая жалкая… 

 

 

 

Вы религиозный человек?

Я  в поиске – такая  формулировка вас устраивает?

Я одиннадцать лет училась с дочкой Вани Охлобыстина...

Иван, я как раз училась с ним во ВГИКЕ на параллельных курсах, - он  стал сейчас таким абсолютно радикальным гомофобом. Вы знаете, я ему говорила, что считаю, что он не прав. Он хоть и бывший, но священник, который разжигает ненависть и неприятие, что противоречит понятию добра и любви, дороже которого нет ничего. Еще я читала его высказывания про Россию для русских, но вот я – наполовину татарка, наполовину украинка и полячка, а  вы – грузинка, значит, мы – не для России в его понимании? Я как-то подошла к нему, говорила про это, он обещал подумать, но … Стало только хуже. В моем понимании.

     
 

[ Такой прекрасной страной Украиной управляет ужасный тип ]

 
     

Вы аполитичны?

Я просто считаю, что политика  – это самый низкий жанр, а сами политики – самые неуважаемые мною люди. Если посмотреть назад, все ведь давно повторялось, и вообще неинтересно вглядываться в это. Если мне совсем не дадут работать в этой стране, то я, конечно, встану в ряды бастующих. Мне хочется заниматься творчеством. И в этом смысле я принесу больше пользы. 

Недавно читала интервью Киры Муратовой. Ей задали интересный вопрос по этому поводу – перезадам его вам: как бы вы объяснили тем, кто не понимает, почему люди вышли на Майдан?

Это, конечно, в первую очередь предупреждение политикам, какие бывают исходы, как бы они не обладали армиями и властью. Потом у них этот президент был, он же совершенно кошмарный! Такой прекрасной страной Украиной управлял ужасный тип! 

 

     
 

[ Общественное мнение меня особо никогда и не волновало ]

 
     

​​Следующий вопрос меня особенно волнует: был ли у вас когда-либо страх говорить то, что вы действительно думаете? Я имею в виду понимание определенной конъюнктуры… Была ли боязнь неприятия обществом ваших взглядом?

Сегодня все важнее самой себя уважать. Работать ради любимых людей – такая мотивации самая главная. А общественное мнение меня особо никогда и не волновало. Сейчас, когда меня хвалят, я сначала удивляюсь, а потом уже радуюсь. С конъюктурой я  вряд ли смогу быть самой собой, поэтому  у меня  единственный путь – говорить то, что действительно думаю.

Скажите, а все  эти наряды, укладки, прически – это все обязательно нужно актрисам? Правила игры?

Сегодня у нас ранний завтрак, утром в зеркале без укладки я отразилась совсем «не Ренатой».  Вот вы спрашиваете меня про укладку, вам 18 лет, но ведь вы пришли со своим визажистом, и он вас долго красил, отчего вы лукавите и спрашиваете меня  про прически и наряды?..  Кстати, поэтому я очень редко хожу на все мероприятия – это влечет за собой столько усилий. Это трата времени, себя, лучше сесть и написать текст. Надо иметь силу закрывать себя в своей комнате и не распылятся, иначе даже часы мне не помогут! «Ваше время истекло».

 

Съемки проходили в ресторане Brasserie Мост.

Фотограф: Андрей Байда.

Make-up: Chanel, Эрнест Мунтаниоль.

На Ренате Литвиновой и Мусе Тотибадзе наряды Chanel.

Благодарим часовую марку Rado за помощь в организации интервью.