Открытый финал
События

Открытый финал

Журналист Юлия Прудько откровенно рассказывает самые правдивые истории о самых типичных мужчинах.

В своей новой колонке на TrendSpace.Ru журналист Юлия Прудько разбирается в тонкостях отношений между мужчинами и женщинами, учась, конечно же, на собственных ошибках.

 

«Юля, Юлька, Юлечка… Ты для меня – свет в конце туннеля. Меня ведь окружают одни проститутки, у них лишь знаки евро в глазах, а тут появилась ты! Я снова поверил в чудо. Теперь, когда я с тобой, мне снова хочется жить».


Мы сидим на кухне моей маленькой съемной квартиры с гангстером Иваном. Я называю его так шутя, за твердый характер, бицепс и… ммм… намерения. Но есть объективные факторы, которые мою шутку делают не такой уж смешной и не такой уж шуткой – гипс на левой, гигантский тонированный «Лексус», невзначай брошенные «нефть» и «золото» в телефонных разговорах, которые к тому же еще и прослушиваются. Коротаем с ним ночь и – невероятно! – просто разговариваем. Тем временем друзья шлют ему по whatsApp детальный фотоотчет из пентхауса в "Сити", где порошок, девочки, деньги – всё рекой. И ведь звали его с собой, но он не пошел – приехал посреди ночи ко мне. У меня через шесть часов самолет в Нью-Йорк, у двери собранный чемодан с двадцатью пяти парами туфель, утрамбованный на скорую руку перед гангстерским налетом. А мы сидим. 
Дело в том, что гангстер Ваня уже второй месяц подряд никак не нарадуется подарку судьбы – мне, разумеется. То и дело в небеса возносятся накаченные руки и поются дифирамбы мне, дорогой. Короткое резюме всех песнопений: всё-таки есть в нем, видно, что-то хорошее, раз он, падший на дно жизни, всё-таки заслужил прощение небес в моем лице. 
Конечно, во мне просыпается своеобразный стокгольмский синдром. Вместо того, чтобы сердечно поблагодарить мужчину сомнительного рода деятельности за откровения и никогда больше не перезвонить, я начинаю его жалеть. Сижу, мечтательно поглаживая его два шрама от пулевых и один от отверточного, и думаю о том, как изменю его жизнь, как вытащу его из этой пропасти разврата. У меня, правда, нет проблем ни с головой, ни с психикой, но тут – сижу, ворошу его пацанский пятимиллиметровый ежик и мечтаю. Представляю, как субботним утром, пока его друзья выползают едва живые с «Крыши», мы на его гигантском тонированном бронированном тазике мчим по отечественным просторам к бабушке под Рязань – за грибами. А он смотрит на меня так глубоко и пронзительно и просит всегда быть рядом, потому что живой он только рядом со мной. 
Ваня сажает меня в такси и долго не отпускает мою руку. Таксист натужно покашливает. Замоскворечный Пабло Эскобар хриплым брутальным басом коротко просит меня возвращаться скорее. 
Стоит ли говорить о том, что он мне больше никогда не позвонит и не напишет?  В моих воспоминаниях и шутливых рассказах подругам гангстер Ваня навсегда останется концептуально выдержанным мужчиной: открытый финал – это так по-гангстерски. А главное, какой простор для полета бойкой девичьей мысли: он просто решил не впутывать меня в свои дела. Или: он на самом деле тройной агент в прикрытии! А может шальная пуля? Неважно, что вскоре я увижу его живым и здоровым, бодро наворачивающим драники с лососем в «Кофемании». Главное, образ. 

 

  Автор: Юлия Прудько